Итак, пентаграмма. Вдоль линий выведены руны. Прочесть, что написано, невозможно, да и не стоит пытаться – от одного взгляда на резкие, рубленые черточки боль опасной иглой вонзается в виски. Свечи, расположенные на вершинах пентакля, почти прогорели… А вот это уже интересно!

Джейт протянул руку и медленно провел ладонью по невидимой стене, выросшей над линиями-разрезами. Ровная и гладкая, возле свеч она неожиданно начинала мягко пружинить… Получается, абсолютно замкнутой системы здесь нет: вершины углов заменяют свечи, а вся сила пентаграммы держится только на их пламени. А это значит, стоит огонькам погаснуть…

Сколько еще времени они будут гореть? Час, два?

Черт сел на пол, скрестив ноги по-турецки, и приготовился ждать.

Можно только надеяться, что ведьма, создавшая пентаграмму, не захочет проверить свое творение.

Что ни говори, а день с самого утра пошел наперекосяк. Бубновый король тихо выругался и ускорил шаг.

Короткий разговор с девчонкой не принес никаких результатов. Возомнила о себе неизвестно что! Вдобавок сразу после этого несчастного разговора в Ольховом переулке один из так называемых телохранителей поспешно сообщил об очень важных делах и… буквально испарился.

Потом был неприятный разговор с доном Кевиртом. Кстати, содержание этого диалога лишний раз подтверждает, что гаргульи – не телохранители, а шпионы. Иначе откуда бы бубновый туз узнал о беседе с Эрикой?

Бесконечные разговоры, и никакого результата. Да еще эти гаргульи, маячащие за спиной, подслушивающие, подглядывающие… Нужно постоянно следить за тем, что говоришь… А самое ужасное, что при общении с главой Бубновой гильдии – с тем, кому бы с радостью перерезал горло, – приходится вежливо улыбаться, кивать…